Дата: 21.02.2010
Место: Россия
Кинопремьера «Вий. Возвращение.» 2010 – в первую очередь, конечно, приключенческое, остросюжетное кино, насыщенное яркими образами и, конечно, гоголевской мистикой и страхом. Но не менее важной для авторов фильма становится попытка понять, что же все-таки случилось с бурсаком Хомой Брутом и Панночкой-ведьмой, и где в этой истории вымысел, а где – факты.
Кинопремьера «Вий. Возвращение.» 2010 повествует нам о … Начале XVIII века… о картографе Джонатане Грине, который совершает научное путешествие из Европы на Восток. Проследовав через Трансильванию и преодолев Карпатские горы, он попадает в затерянную среди непроходимых лесов деревушку. Только воля случая и густой туман могли занести его в это проклятое место. Народ, живущий здесь, не похож ни на один доселе виданный путешественником. Эти люди, оградив себя от остального мира глубоким рвом, наивно верят, что смогут уберечься от нечисти, не понимая, что она уже давно поселилась в их душах, и только ждет случая, чтобы вырваться наружу. Даже в страшном сне ученый-материалист не предполагал, что здесь ему уготована встреча с верным слугой дьявола.
КАК РОЖДАЮТСЯ СКАЗКИ И ПРЕДАНИЯ?
Перечитав повесть Н.В. Гоголя «Вий», авторы фильма снова задались вопросами и рассмотрели с разных сторон одно из уникальных литературных произведений, которое до сих пор любят читать. Возникло предположение, что за колоритными мистическими и фантастическими перипетиями этой истории вполне может скрываться какое-то реальное событие, случившееся много лет назад.
Есть же версии, что именно так и рождаются сказки. Где-то происходит незабываемое событие, а потом при каждом новом пересказе этого события, повествователи добавляют от себя различные мыслимые и немыслимые подробности, стараясь произвести наибольшее впечатление.
Чтобы разобраться со всем этим, в фильм был введен новый персонаж – ученый-материалист Джонатан Грин. Прототипом этого образа является реальный путешественник Гийом Левассер де Боплан – французский ученый картограф, который в 40-х годах 17-го века долго жил в Малороссии, изучал эту страну и проникся к ней глубокой любовью. Итогом его исследований стало собрание карт Малороссии того времени и книга «От Трансильвании до Московии», в которой был представлен обширный материал о жизни украинцев 17-го века. Факт существования этого человека стал точкой отсчета для написания сценария. Авторы уверены, что «расследование» должен проводить человек, обладающий аналитическим складом ума и лишенный предрассудков.
ТРИЖДЫ «ВИЙ»: ИНТЕРВЬЮ С ОЛЕГОМ СТЕПЧЕНКО
— «Вия» мы терпеливо ждем вот уже три года, наблюдая постепенное превращение картины в очень амбициозный проект. Каким задумывался фильм на момент запуска в производство?
— Три года — это еще не срок. Например, есть Герман с фильмом «Трудно быть богом», Михалков с «Утомленными солнцем 2». Так что мы на третьем месте пока еще. (смеется) И, кстати сказать, «Вий» не снимается три года. Реально съемочный процесс идет два года. А первый год занял подготовительный период. И надо сказать, что это все оправдано, поскольку, как вы правильно заметили, проект амбициозный, и таким он и задумывался с самого начала.
— С чем связано то, что на первых кадрах со съемок и на последующих Хома так сильно изменил образ?
— Вы имеете в виду тизер, вышедший в 2005 году?
— Да.
— Тогда все только начиналось, был кастинг. И тот самый первый тизер был в некоторой степени заявочным пилотом, с помощью которого мы хотели показать, как и кого мы хотим видеть в образе Хомы. Потом, после этого, назовем его так — тизера-пилота, началась работа уже и по костюмам, и по образу. Поэтому то, что было показано в этом тизере-пилоте, не является и никогда не являлось отрывками из фильма.
— Долгое время лента позиционировалась «Самым страшным российским фильмом». Почему же после действительно пугающего и атмосферного тизера 2007 года вы сменили характер ленты на приключенческо-мистический?
— У нас есть план, по которому расписан съемочный процесс. Поэтому первый год мы снимали все те сцены, которые связаны с церковью. Это был очень сложный, технологический процесс — с Панночкой, с монстрами, с полетами гроба. На все это мы потратили целый год. Поэтому из этого материала и был смонтирован ролик. Следующим этапом, согласно плану, стали съемки актеров и хутора. И третий блок — это собственно сцены с путешественником Джонатаном Грином. Поэтому ролики менялись и будут продолжать меняться согласно поступлению материала. Но все это уже будет происходить в жанре мистики и приключений. Потому что эта направленность была всегда, но не сразу появился материал, с помощью которого можно было бы ее передать… Скажем так, первый блок был «самым страшным», второй — «самым приключенческим», а третий станет «самым мистическим». Поэтому в любом случае наш «Вий» окажется самым-самым-самым… (смеется)
— А как возникла идея вместо одного «Вия» сделать сразу три, не раздует ли это и без того немалый бюджет фильма? И кто является сценаристом второй и третьей частей?
— Что касается бюджета, то когда сразу снимается три фильма, это как раз, наоборот, сокращает бюджет. У нас все три части будут полноценными частями, объединенными одним целым. Сценарии для первой и второй частей уже давно готовы. Можно сказать, что эти сценарии были написаны один за другим, и второй был готов еще до начала съемок. Для третьей части сценарий пишется мной и Александром Карповым. Предыдущие два также были написаны нами.
— И на основе какого материала писался сценарий второй части и пишется сценарий третьей?
— Если первая часть — это канонический текст Гоголя, то перед началом написания второй мы задали себе вопрос: а на чем заканчивается гоголевский «Вий»? Гоголевский «Вий» заканчивается на том, что завязли в дверях и окнах черти и вурдалаки, а сама церковь обросла лесом и бурьяном, и все позабыли туда дорогу. А наш путешественник пошел искать эту дорогу. И нашел… Вот с этого и начинается вторая часть. А что касается третьей части, то мы бы пока не хотели раскрывать всех деталей, но, поверьте, у нас было много задумок, уже воплощенных в сценарий, того, куда он может поехать, и что с ним может произойти.
— Получается, что картограф был введен в сюжет для выполнения связующей функции между тремя частями?
— Именно!
— А какую функцию он выполняет в первой части?
— Функцию слушателя. Хуторяне рассказывают ему о том, что произошло с Хомой на хуторе и через его восприятие, мы, зрители, видим все то, что произошло с Хомой, Панночкой и другими героями гоголевского «Вия».
— Почему на эту роль был взят, положа руку на сердце, не самый известный и популярный Джейсон Флеминг? Наверняка, можно было бы договориться с жанровой иконой вроде Роберта Инглунда или Брюса Кэмпбелла?
— Джейсон Флеминг — это далеко не первый актер, с которым мы общались по поводу участия в нашем фильме. Были еще Киану Ривз, Пирс Броснан, Шон Бин, Тим Рот, Венсан Кассель. Но с кем-то не получилось совместить график, а кто-то не подошел по другим причинам… Например, все будут смотреть, как в этом фильме играет Пирс Броснан, который сразу перетянет на себя все одеяло, чего я бы не хотел, потому что в первую очередь мне нужен «Вий», а не главный герой. Поэтому, отсмотрев Флеминга, я понял, что это, во-первых — очень хороший актер, который все делает легко и с юмором, а во-вторых — он не так сильно притянет к себе все внимание зрителя, оставаясь в какой-то степени нейтральным. А что касается Роберта Инглунда и Брюса Кэмпбелла, то, сказать по правде, мне они не кажутся жанровыми иконами.
— А какая роль отведена Кристоферу Ллойду?
— Опять же, не будем раскрывать всех секретов… Оставим еще сюрпризы. Да и в следующий раз будет, о чем поговорить. (смеется)
— Рассматривалось ли Вами недовольство «самой читающей нации» вольным обращением с наследием классика?
— Я точно знаю, что даже в школах уже пишут сочинения на тему: а что бы было, если бы изменить финал в таком-то произведении Пушкина или Достоевского? Или что бы вы поменяли в драматургии того же Пушкина, например, и чем бы это все в итоге закончилось? И дети сидят и меняют. Нелюбимого персонажа, например, отправляют в ссылку, после чего вся история поворачивается к хэппи-энду и так далее. Это первое. А второе… Дело в том, что литература, по своей сути — это совсем другое, нежели кино. И даже если снимают слово в слово по классике — это все равно не то же самое, что воображает себе читатель. Потому что у каждого читателя свое восприятие. Я знаю сам по себе. В разные годы я читал одно и то же произведение… «Мастера и Маргариту», например. И каждый раз я воспринимал его иначе. То есть, мое кино — которое у меня в голове — меняется с моим возрастом. И то, что я вижу у себя в голове сейчас — это совершенно другое, если сравнивать с тем, что было 20 лет назад. Поэтому, пусть меня поймут правильно, либо читайте книги, либо смотрите кино. Сравнивать одно с другим не надо. Более того, вы же понимаете, что даже с одним и тем же сценарием у каждого режиссера получится свое кино, непохожее на кино другого режиссера, который снимал его по точно такому же, слово в слово, сценарию. Например, давайте представим, что «Вия», помимо всего прочего, снимают также Тарантино, Спилберг, Родригес, Стоун… Вот бы мы тогда посмотрели, что такое «классика»!
— И последний вопрос: что происходит с заявленным два с половиной года назад «Мужским сезоном 2»?
— Этот фильм будет, но поскольку сейчас все силы брошены на «Вий»… Ведь по большому счету, на «Вие», в общей сложности, занято порядка тысячи человек. Получается, что для «Мужского сезона 2» будет нужна еще одна тысяча. Поэтому мы сначала завершим «Вия», а потом уже снимем «Мужской сезон 2». Сценарий и желание есть.
© Источники: www.filmz.ru и www.viymovie.com
